Я для тебя остановлю эту планету  - Ирина Давыдова

Рита в который раз за сегодня сделала глубокий вдох и наконец-то подошла к женщине, которая по воле Божьей называлась ее матерью.

- Жива, ну, надо же, какая неудача, - послышался прокуренный голос женщины, и та обвела взглядом Риту.

- Знаю, ты бы хотела, чтобы было иначе, - совершенно уверенная в себе, произносит девушка и с грацией кошки садится на свободный стул. - Только не понимаю, почему? Я ведь не тревожу тебя, не прошу присутствия в своей жизни, чем же так мешаю своей… тебе? - она хотела сказать «свое маме», но побоялась снова увидеть насмешку.

- Знаешь, детка, меня бесит одно твое присутствие в этом мире…

- А что же не добили три года назад? Думаю, вы уверены были, что я подохну на улице.

- Ты оказалась живучей. Я вот все не пойму никак, что же Бог тебя так бережет?

Марго прикрыла глаза и почувствовала, как по телу побежали мурашки, вдруг так захотелось вернуться в машину к Максу, утонуть в его объятиях и забыть все, как страшный сон.

- Нужно было делать аборт, чтобы мир не загрязнять…

- Господи, - едва слышно прошептала Рита и, вскинув взгляд, прошептала. - Я хочу знать, кто мой отец.

Наталья на миг замерла, глядя точно в глаза дочери, а потом, хмыкнув, произнесла:

- Будь уверена, он такой же мерзкий тип, как и ты. - Маргариту начала колотить дрожь от слов этой женщины, от одного ее вида и нахальной улыбки.

Она не понимала до сих пор, как можно ненавидеть собственное дитя, винить его в рождении, желать смерти. Так больно ей было снова, как и прежде, три года назад. Или пятнадцать лет, в первую их встречу. Боль не притупляется – абсолютно.

- Хотя, мне кажется, что ты еще хуже, из-под одного крыла, да под другое, судя по твоим шмоткам…

- Добрый день, - послышался голос в паре метрах от столика, - Маргарита, рад тебя видеть. А я пришел встретиться со старым знакомым, смотрю - ты сидишь.

- Добрый день, да я… - Рита запнулась, не зная, что ответить мужчине, как тут же услышала неожиданный возглас.

- Опа, ну, вот оно, вот воссоединение! – Наталья громко хлопнула в ладоши и оскалилась как-то нездорово. - Вся семья в сборе. Аплодисменты! – так же продолжала говорить насмешливым голосом.

Маргарита непонимающе уставилась на мать, и тут же перевела взгляд на стоявшего рядом мужчину, который, к слову, в недоумении хлопал глазами.

- Вот, милый мой, смотри, какую я тебе дочь родила, паршивку, которая нам жизнь испортила.

Девушка все еще не понимала, что происходит, ее взгляд метался от одного к другому, а разум совершенно не хотел мыслить в нужном направлении. Тело снова задрожало, стало очень холодно, и из глубины души начала выскальзывать та маленькая наивная девочка, которой когда-то была Маргарита. Она почувствовала, как по щеке покатилась слеза, но не стала заострять на этом внимание. Все, о чем она могла думать, так это о том, что этот мужчина является ее отцом, и что он бросил ее на произвол судьбы. Оставил, как бездомного котенка, никому не нужного и беспомощного.

Руками упираясь в стол, она еле-еле, совсем не спеша поднялась со стула и начала головой качать в разные стороны, словно не веря во все происходящее, не веря, что это все совершается именно с ней, с ее жизнью. Так больно стало, как даже не было больно от предательства бывшего мужа, а сейчас хотелось просто выть, а еще - умереть. Точно. Чтобы и не было Риты, чтобы никому не травить жизнь, и самой не страдать, не подыхать от бессилия и совершенной бесполезности в этом мире.

Она буквально сорвалась с места и побежала к выходу, не обращая внимания на людей, которые смотрят на нее, не слыша, как ее новоявленный отец кричит «Рита, подожди!». Она просто бежала. Мгновенно выскочила на улицу, находясь только в тонком свитерке и брючках, и рухнула вниз, практически не чувствуя ватных ног. И только крепкие и уже такие родные руки не позволили упасть хрупкому телу на землю. Максим подхватил на руки любимую и быстро прошел к машине, укладывая Риту на заднее сиденье.

- Что-то болит, Марго? Что? – начал встревоженно осматривать ее на наличие ран, а девочка только скривилась и поднесла к своей груди сжатый кулачок.

Новый поток слез орошал ее щеки, и Макс, не выдержав, громко чертыхнулся и, закрыв дверь, рванул в кафе, просто мечтая удавить эту тварь.

А в кафе, мужчина продолжает буравить взглядом женщину, только один вид которой выдавал ее злость и ненависть. Он сам не мог поверить в услышанное, а подойдя ближе к столику, слегка наклонился и произнес:

- Ты же сказала, что ребенок умер!

- Как видишь, жива и здорова и, как я погляжу, снова устроилась под богатой крышей. Эх, нынешнюю молодежь ошибки ничему не учат, - как-то жалобно произнесла она и добавила. - Лучше бы она действительно сдохла в роддоме.

- Откуда в тебе эта желчь, Наталья? Она же твоя дочь. Господи, и моя дочь, я не верю, неужели Маргаритка - моя дочь?

- Ну, уж, нет, мне она точно не дочь. Эта девка испортила мне всю жизнь.

- Интересно, чем она тебе ее испортила? Тем, что ты отдала ее в детдом? – искренне недоумевал мужчина, подойдя еще ближе и хлопнув ладонями по столу.

- Из-за нее родители выдали меня замуж за нелюбимого! Наказали таким образом.

- За нелюбимого? А ты вообще можешь любить хоть кого-то, кроме себя? Женщина, которая любит, никогда не бросит свое дитя на произвол судьбы!

- А что мне нужно было делать? Бежать, неизвестно куда? Всю жизнь скитаться по мусорникам? – прищурив глаза, поинтересовалась Долматова.

- Ты всегда была меркантильной и мелочной, но теперь можешь совершенно точно видеть, что со мной бы не пропала.

- Хм, а ты точно такой же добренький, как и твоя девка.

- Какая же ты тварь, Наталья, - в противовес ее словам, ответил он.

- Все благодаря тебе, Костя, тебе и твоей Ритке.

- Да уж, а знаешь, я не удивлюсь, что детей, которых ты родила мужу, ты тоже ненавидишь.

- Ха-ха-ха, вот так насмешил… А я ему не родила, не волнуйся. Не смогла больше забеременеть.

- Это тебя Бог наказал. Он на стороне Риты, будь в этом уверена! – он едва ли не пальцем ткнул ей в грудь, стараясь донести сказанные слова.

Больше мужчина не успел ничего сказать, разъяренный, словно тигр, Макс буквально влетел в кафе, взглядом поискал женщину, которую видел на снимке, и тут же оказался около нее, совершенно не обращая внимания на мужчину. Перегнувшись через стол, он схватил Наталью за кофту на груди и притянул ее к себе:

- Это она? – спросил у мужчины, чтобы наверняка не ошибиться. - Она? – прозвучало еще громче и злее.

- Да… - неуверенно ответил тот.

- Запомни, больше повторять не буду! Я тебя уничтожу! А ты жди меня, поняла? Уничтожу!

Вишневский словно выплюнул эти слова и резко отпустил Долматову, разворачиваясь и покидая это место, спеша к своей девочке, которой так необходима сейчас поддержка.